...
бэйли и енсо
Страница: 1
Сообщений 1 страница 8 из 8
Поделиться22026-01-14 21:45:46
свет фонарей падает на лицо ёнсо мягким и жёлтым светом, золотистыми искрами рассыпается в тёмных волосах и невозможно не смотреть на эту улыбку моны лизы, что касается самого сердца, мешая нормально дышать. когда же ты так попала? где-то вдалеке слышится музыка и отдалённый шум из чьих-то разговоров, но в её ушах только этот голос, мурлычущий какую-то забавную песенку, что в мозгу закручивается, как запись на диктофон, чтобы потом ассоциироваться только с ней одной. ты ведь тонешь? пальцы ложатся на чужие покатые плечи, крепко и настойчиво сжимая.
у ёнсо губы тёплые и нежные, податливые и сладкие. хочется растянуть этот момент и поймать его во временную петлю. в груди сжимающаяся тяжесть, будто чего-то не хватает и она торопливо пытается получить то, что может. слизывает карамельный блеск, сплетая её ладони со своими, за нижнюю губу зубами слегка тянет и прижимается так крепко, словно хочет влезть в неё целиком и оплести как дерево корнями, прорастая. сцеловывает тихие смешки, к стене аккуратно толкая и не обращая внимания на какую-то парочку, прошедшую мимо, взрывающуюся сплетническим шёпотом. в голове красной лампочкой мигает: мое. мое. мое.
ты стала такой жадной. в унылую квартиру заваливаются под эгидой темноты, пьяно споря о какой-то ерунде и срываясь на громкий смех. бэйли шикает по привычке, заработанной здесь за короткое время, зажимая ёнсо рот ладонью, всё ещё помня о соседках, но комнаты наполнены тишиной, рождая свободный синхронный вздох. ты уже знаешь, что ты в ловушке. около дивана тускло горит светильник на тумбе, когда они лежат лицом к лицу вдвоём, почему-то всё ещё разговаривая вполголоса (несмотря на то, что совершенно одни) о будущих кастингах, жизни в корее и в принципе, обо всём и ни о чём. бэйли всё ещё не может сказать себе остановиться, оставляя по мелким поцелуям на скулах/лбу/подбородке ёнсо. этого всё ещё так мало. ты зря делаешь эти шаги вперёд.
их разговоры прерываются всего одним коротким звуком уведомления на смартфоне ёнсо и бэйли едва заметно выдыхает сквозь сжатые зубы, смотря уже на её спину. клацанье по экрану раздражает. так долго и так много. что там может быть такого? почему сейчас, когда она урвала этот вечер и ночь, надеясь на большее? невыносимо. сердце горячо и зло ухает в груди, ускоряет свой бег. она никогда не отличалась терпением, так почему сейчас должна, если её время с ёнсо настолько бесцеремонно прервали? приподнимается немного, лёжа на боку и руку тянет, пальцами телефон из рук вытаскивает и нагло пролистывает переписку, с трудом сдерживаясь, чтобы не поменяться в лице, не дать волю эмоциям.
ммм. тин, да? как его полностью зовут? мартин? ты так быстро на него отвлеклась и совсем забыла про меня. но да, беседа у вас интересная, как для друзей. ничего, что я всё ещё здесь, ёнсо?
Поделиться32026-01-15 19:22:13
для ёнсо это всё веселье. по крайней мере, пока голова кружится после двух текила санрайз и трёх шотов сверху, потому что спорим, ты не выпьешь это в глазах незнакомого итальянца, подсевшего к ним внезапно. такие вызовы глупые; ёнсо выпивала ещё до совершеннолетия в компании взрослых. алкоголь жжёт глотку, скользит в желудок. ей смешно наблюдать, как парень напротив смотрит с удивлением.
лука. его зовут лука.
наверное, это вина трёх шотов, что ёнсо хочется целоваться, а лука кажется таким приятным и очаровывающим. до скрипа зубов искусственно холодным в своей идеальности. не идёт ни в какое сравнение с мартином: потому что тот никогда не смотрел на неё так, как все эти вечно жадные до экзотической внешности девочек итальянцы. вот только... мартин где-то далеко, там — между вечерними созвонами и привычным «напиши, когда дойдёшь». остался якорем текстами в переписках, картинкой в историях инстаграма, краткими созвонами как напоминание о сидевших в ней годами чувствах. миланские тусовки для неё сейчас даже более реальны, их можно ощутить на кончиках пальцев. мартина — нет.
когда лука предлагает втроем. ёнсо смотрит на бэйли и отшучивается в ответ на самоуверенную наглость:
—nah, 언니 is mine.
возможно, поэтому по пути до квартиры губы девочек находят друг друга. возможно, потому что ёнсо слишком весело. словно игра. сейчас она так далека от дома. свободная. может делать всё, что хочется.
и бэйли, кажется, хочется тоже.
ёнсо обнимает её слишком крепко, будучи прижатой к стене одного из безымянных домов. ей жарко. и впервые в жизни кажется, что целоваться с девушкой ей очень даже нравится. бэйли вкусно пахнет и такая тоненькая в её объятиях. её бедро приятно прижимается, и ещё она издает милые звуки, похожие на полустон, полу-"ёнсо".
— я вообще-то никогда не... ты первая, с кем, — фраза растворяется в воздухе, рассыпается на шепот и смешки. они касаются плеч, талии, волос друг друга, будто проверяя, не сон ли это, и это так... интимно.
дома сумки брошены на диван небрежно, одна только лампа горит. ёнсо заваливается на нижний ярус кровати, хотя сама всегда спит над бэйли. сил лезть наверх нет, но подружка не против. ложится рядом, ноги переплетаются. они все ещё хихикают, переговариваются полушепотом, пусть и одни в квартире.
— я такая пьяная, — ёнсо хихикает и вздрагивает от оповещения в телефоне. вот и мартин. видел сторис, ты там добралась?
https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/61876.png да, пап https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/85722.png лежим болтаем о жизни
https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/61876.png только пришли? у тебя поздно. ни к кому не приставала?
https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/61876.png а что, если приставала? ревнуешь?
наверное, смотреть, как ёнсо самодовольно хихикает, цокая ноготками по экрану, крайне раздражает. но она не осознает, пока телефон не оказывается в руках бэйли. даже её насупленные брови кажутся чем-то забавным.
— ага, мартин, — ёнсо всё ещё ловит смешки и придвигается ближе, кладет голову бэйли на плечо. будто пытаясь подластиться. — помнишь, он меня провожал. такой высокий? в черном пальто, и крутой, — рука тянется за телефоном, губы мажут по плечу подружки невольно. она не забирает смартфон назад, только залезает в галерею и безошибочно находит их фото вдвоем. — вот! помнишь же?.. боже, ну фотка смешная...
ёнсо смеётся снова, глядя в экран. волосы рассыпаются по плечу бэйли. градус напряжения пока не улавливается, потому что
это ведь всё весело, правда?
Поделиться42026-01-18 22:51:21
в горле острыми иглами застревают резкие слова и с трудом удаётся сдержать себя, смотря на эту чёртову фотографию. хочется не просто ответить, а задеть за живое — царапнуть как можно глубже, чтобы было больно и неприятно, как ей сейчас. это начало конца, не так ли? почему позволила кому-то снова так залезть себе под кожу? бэйли, бэйли, бэйли. ничему тебя жизнь не учит, вечно влюбляешься не в тех. свой собственный внутренний голос бы заткнуть, такой насмешливый и едкий, что кровь прожигает и заставляет холодные мурашки бежать по загривку.
взгляд снова падает на чужое изображение и она насмешливо фыркает, всовывая ёнсо телефон обратно в руки. прикосновения и смех теперь раздражают, кажутся какой-то изысканной пыткой и она не уверена в том, сможет ли её выдержать и не сорваться. бесит. как же бесит это твоё выражение лица, когда ты говоришь о нём. похожа на глупого щенка, который остался без хозяина и виляет хвостом у двери, ожидая его возвращения.
— держи свой смартфон, он опять что-то строчит. крутой, говоришь, да? ну и чем же он так знаменателен, а?
на самом деле ей совершенно неинтересно, она прекрасно его помнила и особенно взгляд, которым он провожал ёнсо. так смотрят на того, кто является твоим по умолчанию без всяких признательных слов, они произносятся только в минуты отчаянной слабости. своеобразная собственническая дружба? не верится. но хотелось бы. бэйли прикусывает щёку изнутри, слыша снова этот надоедливый звук пропечатывания символов на экране и поворачивает голову, чтобы лишний раз убедиться. да, вот она — эта дурацкая и счастливая улыбка, как будто весь мир на ладони в этот самый момент.
— да ты прямо светишься, хоть солнцезащитные очки надевай. мне может выйти, а? поболтаете наедине, как вы всегда это делаете. я явно тут мешаться буду, нарушать дружескую атмосферу.
она поднимается, садясь на кровати и едва слышно выдыхает, касаясь пальцами губ. что это значило для ёнсо? 1000% не то же самое, что для неё. любопытный опыт, пьяная выходка или что там ещё? ничего серьёзного, просто весёлый эксперимент. очередной смешок побуждает замереть и сгрести пальцами ткань покрывала, сильно сжимая.
— ты бы хоть сделала вид, что слушаешь меня. какого чёрта? я перед кем тут распаляюсь? на мне что, мантия-невидимка? а, ёнсо?
бэйли касается плеча подружки, с нажимом разворачивая к себе и слегка нависая сверху.
— о, не отвечай. я наверное, автоматически исчезаю на фоне твоего дорогого мартина. включается секретная кнопка и бэйли сок здесь больше нет.
она указательным пальцем по чужой щеке ведёт и усмехается совсем не ласково, прижимается лбом ко лбу, не особо заботясь о том, что телефон ёнсо снова покидает её руки, соскальзывая куда-то на постель, звеня очередным уведомлением.
— может есть другая кнопка, которая позволит тебе больше обращать внимания на то, что происходит вокруг? мне её поискать?
бэйли отстраняется и хватает телефон ёнсо, опять заглядывая в переписку. её лицо искажается так, словно она увидела мерзкого жука.
— посмотрите-ка, как мило. мышонок, да? ты наверное, таешь от этого обращения? и от всей этой его манеры общаться так, будто ты солнце в его планетарной системе.
— заботливый_опекающий_парень_который_всего_лишь_друг. да это даже звучит странно.
Поделиться52026-01-21 20:44:38
"ну и чем же он так знаменателен, а?" для пьяной ёнсо не звучит как сарказм или насмешка. скорее как приглашение поделиться своей щенячьей влюбленностью. ту самую, которую так удобно доставать из кармашка каждый раз, когда кто-то просит рассказать про друга детства, и щебетать, держа осторожно в ладошках, сложенных лодочкой. своё самое хрупкое сокровище. —ну, он умный, и очень много знает про фильмы, и снимает очень круто! а ещё шутит смешно, и заботится по-настоящему
как никто другой в моей жизни, бэйли. даже сильнее, чем мои родители
эти слова оседают в глотке, не успевши быть озвучеными, потому что бэй наклоняется над ней. злится. ёнсо болтала слишком много? конхо тоже не любил, когда она говорила про мартина... неужели со стороны это так гадко выглядит? то, как она говорит о нём? ёнсо вдруг смущается, даже хочет извиниться, но:
...я наверное, автоматически исчезаю на фоне твоего дорогого мартина.
— онни, ты чего..? — счастливая улыбка медленно оседает, растирается по уголкам губ следами алой помады. ёнсо смотрит глаза в глаза, не моргая, и немного трезвеет, пытаясь осознать, почему всё так. запах алкоголя от бэйли кружит голову, наталкивая на мысли, что это просто потому что обе перепили. ну, на всех ведь по-разному действует градус, да?
мышонок, да? ты наверное, таешь от этого обращения?
ёнсо поджимает губы и вытягивает руку, чтобы отобрать свой телефон назад. сейчас эти комментарии уже ранят, и вообще кто сказал, что ты можешь вмешиваться в нашу с ним вселенную? к сожалению, бэйли права в том, что ёнсо нравится это обращение. она тает. даже если вслух возмущается, напоминает, что уже не 15, что уже взрослая и красивая... она тает. ей нравится чувствовать себя любимой, маленькой, кем-то, кто под защитой взрослого и крутого мартина пака. ей нра —
заботливый_опекающий_парень_и_всего_лишь_друг. даже звучит странно.
ёнсо чувствует, как сердце взрывается где-то под рёбрами, а к щекам приливают пятьдесят оттенков алого.
слушай, тебе необязательно это озвучивать!! вот что хочется ей прокричать. но она молчит. не пытается поднять телефон, пиликнувший ещё одним уведомлением, с матраса. взгляд стеклянеет. ёнсо глотает комок слюны и рывком садится на кровати.
— не знала, что ты такая злюка, когда набухаешься, — яд сочится из нёё самой слишком открыто. ничего, утром спишет на алко. руки перехватывают запястья бэйли, взгляд ищет её глаза, чтобы заглянуть в них. — я просто отписала, что вернулась домой, чтобы не волновался. перестань?
как же тут перестать, да? ёнсо отбирает свой телефон снова и нажимает кнопку записи голосового, всё ещё удерживая руку бэйли в своей.
— прости, мы тут с онни очень пьяные немножко разбуянились, я позже тебе отвечу, — её глаза рассматривают лицо подружки, пока сообщение начитывается в аудио. кошачья улыбка расплывается по лицу; сейчас будет что-то, что выбесит, точно. но ёнсо не может отказать себе в удовольствии, и бросить в конце слишком нежным тоном: — целую.
бэй не успевает что-то ещё сказать, потому что её рот оказывается запечатан губами ёнсо. снова. перестань, тихим шепотом ложится между ними. ночь не хочется портить. алкоголь ещё не выветрился из головы — как и воспоминания о том вечере, когда мартин целовал джухуна, а ёнсо смотрела. смотрела и ничего не могла сделать с бурей чувств, уносящей её куда-то за пределы вселенной.
Поделиться62026-01-22 00:37:46
он заботится по-настоящему, вот как? а как же я? я о тебе не забочусь? конечно, куда мне до такого особенного друга детства, да ёнсо?! мысли её кричат в голове, оставаясь невысказанными, только губы поджимает, ощущая горечь разочарования на языке, что после рассыпается мелким и холодным крошевом в горле, как разбитое зеркальное отражение совсем другого чувства.
если бы я появилась раньше... раньше, чем твой чёртов мартин, ты бы любила меня, а не его? или не в этом дело...?
от того, какой смущённой и красной выглядит ёнсо, кажется смешным и раздражающим одновременно. потому что бэйли не хочется, чтобы всё это было правдой, но каждое слово попадает в цель, подпитывая её мрачное и извращённое чувство собственничества, грызущее изнутри. ты ещё не видела меня действительно злой, но похоже тебе нравится изводить меня и даже не замечать этого, хах.
я просто отписала, что вернулась домой, чтобы не волновался.
бэйли издаёт короткий издевательский смешок и недовольно дёргает руками, как только ёнсо перехватывает их и отворачивается практически сразу, как только они сталкиваются взглядом.
for god's sake.
как же это нелепо звучало. никто не пишет настолько обыденные вещи с таким выражением лица, полностью забывая об окружающем мире. сейчас бы встать и уйти, лишь бы не наговорить в ответ то о чём потом придётся пожалеть, позволяя вытащить ёнсо телефон из ослабевших пальцев, но вопреки всему даже не двигается, оставляя свою ладонь в чужой хватке.
только брови сдвигаются к переносице от слишком мило звучащей подружки в голосовом сообщении. тебе нравится? нравится меня держать на краю? бэйли ощущает себя каким-то диковинным жуком в коробочке под любопытным детским взглядом, в которое тыкают спичками, в желании посмотреть на то, насколько сильно задёргается и встрепыхнёт крылышками, а может даже и зажжужит тревожно.
и острое "целую" от ёнсо вонзается слишком глубоко, безжалостно пробивая насквозь.
не хочу переставать.
невыносимая.
жестокая.
и_не_моя.
кого ты сейчас целуешь?
что в твоей голове?
это от обиды или злости?
на меня или на него?
бэйли протестующе чужие плечи сжимает, но всё же не отталкивает, отвечает на внезапный поцелуй, так удачно потушивший её гневную и отчаянную вспышку. ладонями мягких щёк касается, лицо обнимая и прижимается к ёнсо ещё ближе. довольно ощутимо нижнюю губу прикусывает и пальцами в волосы ныряет, оттягивая пряди, проскальзывая языком в горячий рот.
это не о нежности, в ней эмоции всё ещё кипят, заставляя быть требовательной и жадной, получая то, что на самом деле ни разу не для неё. глупая и надеющаяся. ну чем я хуже него?
выдыхает прерывисто, отстраняясь и сдвигается на край кровати, ложась на бок, смотря на ёнсо. хоть бы не побитой собакой. не настолько жалко, пожалуйста.
легче стало? а что бы сказал твой разлюбезный мартин, увидев, как ты тут развлекаешься? со мной. ты так ужасно хочешь, чтобы я прекратила, но не получится, ёнсо. что у тебя с ним? давай, скажи. я не укушу. пока.
улыбается, наконец-то улыбается, заталкивая половину своих эмоций куда поглубже. да, со мной ты действительно просто развлекаешься. и это больнее всего. каков шанс, что я займу то место в твоей жизни, какое хочу? 1 на 100000? зачем я вообще всё это спрашиваю, если я и так вижу?
Поделиться7Вчера 13:22:55
ёнсо. что у тебя с ним?
— да ничего... ничего, правда, — это действительно правда. сколько угодно перед глазами может мелькать та ночевка, когда он всем ростом едва умещался на кровати ёнсо, когда она прижималась к нему осторожно, носом в плечо тычась, и коленками ткнулась вечно в его бедро. как смотрела на него, пока спал, и думала, как было бы здорово... видеть его таким. постоянно. целовать, когда захочется. держать за руку. или то рождество, когда ёнсо впервые увидела, как он смотрит на них с джухуном. как целует его и в глаза её смотрит. до одури.
правда впивалась ей в глотку раз за разом: у них всё ещё ничего.
более того, наверное, он был бы рад, если бы узнал, что у ёнсо с кем-то сложилось. вечные эти сватания с кем-то другим. только не с ним.
ёнсо не хочется снова возвращаться к этой теме даже мысленно, потому что каждый раз она спрашивает себя: да что тогда со мной не так? если я недостаточно хороша для тебя. если ты говоришь, какая я особенная для тебя, и всё ещё не хочешь быть со мной?
ёнсо учили быть послушной и хорошей, потому она молча проглатывает горечь всех этих вопросов и смотрит бэйли в глаза.
— мы действительно друзья, — кажется, звон разбитого хрусталя в форме сердца оглушил её. говорить это вслух так неприятно. алкоголь какой-то странный, наверное, выпили. иначе почему так щиплет в носу и глазах?
будто вот-вот—
— и так забавно, что ты говоришь, будто я солнце в его планетарной системе. ну, нет, — хочется сбежать отсюда немедленно. ёнсо слишком тяжело дышится тут, прокручивая в голове всё, о чём они говорят. мартин слишком долго уже её soft... нет, painful spot. невозможно представить, как сбежать от его влияния, и как сделать так, чтобы не было больно думать об этом. даже после конхо. даже после джухуна. и тот итальянец... все мысли всё равно занимает глупый мартин. — мне далеко до всех тех, кого он выбирал. и я понимаю.
вся такая понимающая ли ёнсо, ангел во плоти. всех ведь понимаю, онни. и его чувства. и желание держать дистанцию, потому что я просто глупая маленькая девочка, которая втрескалась, и так удобно это не замечать же. и джухуна понимаю, который так отчаянно в него до сих пор... кажется. и даже твою злость понимаю. а понимает ли кто-то меня? то, как на самом деле одиноко может быть кому-то, вокруг кого столько любовных драм скопилось?
— что сказал бы, если бы нас увидел? не знаю, глупость какую-то, — ёнсо горько смеётся и кусает нижнюю губу, придвигаясь ближе к бэйли. рука тянется за чужой ладонью, чтобы ласково сжать (ей так хочется почувствовать тепло и присутствие рядом прямо сейчас, пожалуйста?). — я не тот человек, которого бы он ревновал, я думаю. зачем ревновать друзей? порадовался бы, что я теперь тоже с девочкой поцеловалась, максимум?
горький смешок слетает с губ. разговор про каминг-аут конхо, каминг-аут мартина и его фраза "ты, что, с подружками не целовалась никогда?" теперь заиграли новыми красками. ёнсо сжимает ладонь бэйли в своей и поджимает губы. все ещё хочется плакать.
— меня тошнит, — она врёт. точнее, ощущение присутствует, но не из-за алкоголя, а от собственной беспомощности скорее.
Поделиться8Вчера 22:42:16
бэйли смотрит на ёнсо неотрывно, будто через себя пропуская каждую линию и чёрточку этого лица, на котором сейчас запечатлено слишком много горьких эмоций и внутри что-то тоскливо сжимается.
должно быть это так невыносимо, когда чувства не могут выйти за пределы сердца, в котором их отчаянно пытаешься похоронить, но они разрывают грудную клетку раз за разом, стремясь дотянуться до одного-единственного человека и коснуться его хотя бы на мгновение.
на долю секунды получить ответ, заставляющий взорваться изнутри на мириады сверкающих осколков, способных осветить целую вселенную и снова потухнуть, превращаясь в тлеющую искру в новом витке бесконечного ожидания, когда её снова заставят вспыхнуть ярче звёзд. жизнь в замкнутом круге, где запираешь себя добровольно, не в силах избавиться от своих пустых ожиданий, цепляющихся за улыбку/слова/прикосновения, дающих н а д е ж д у.
да, это действительно невыносимо и бэйли знала это лучше всех, потому что сейчас чёртова искра угасала, ведь видеть ёнсо такой... касающейся... близкой... уязвимой... любящей... не её — горло сдавливает, будто чья-то железная рука и становится трудно дышать.
друзья? между вами ничего нет? чушь собачья. между вами есть слишком много всего для того, чтобы вы это признали. она не была слепой или дурочкой. друзья? бэйли мягко сжимает руку ёнсо в ответ и прерывисто выдыхает, слушая признание с с едким привкусом безысходности.
он смотрит на тебя не как просто друг. сдаётся мне, что он держит тебя при себе, как на верёвочке — захотелось и притянул, захотелось и оттолкнул. но отвязать? нет, не думаю. ни за что не поверю, что между вами никогда и ничего не было.
что он ни разу не давал тебе поводов сомневаться, что между вами только дружба.
бэй ладонь чужую к своей груди тянет, там где бьётся её собственное глупое сердце, а потом прижимается ближе к ёнсо, лбом касается лба. тебе бы бежать от него без оглядки, пока ты совсем не сломалась.
я не пытаюсь его очернить неужели?, может он тоже запутался. но мне кажется, что это дорога в никуда. ты так никогда это не отпустишь. из-за него, ты не идёшь дальше. доходишь всякий раз до тупика и остаёшься стоять около него.
свободной рукой к волосам подружки тянется, ласково прядки за ухо заправляет, немного торопливо шепчет.
ты никого другого не можешь увидеть, потому что не хочешь. тебе нужен тот, кто бы тебе показал, что значит быть по-настоящему любимой и важной.
быть единственным выбором.
знать, что ты никогда не будешь ни на каких других местах, кроме первого.
бэйли чуть-чуть отстраняется, нежно целуя ёнсо в уголок губ и смотрит на неё так, словно она всё, что имеет значение в этом мире. хотя, почему словно? для бэй всё так и было, и она ничуть не кривила душой, а стремилась передать это чувство.
дать понять, что говорит о себе.
мартин не сможет быть для тебя таким человеком. но пока ты сама будешь продолжать ставить его на первое место, ты не получишь ничего, кроме болезненного разочарования. а ты уже испытала его в полной мере... сколько ещё можно?
бэйли, казалось бы, практически не реагирует на последнюю прозвучавшую фразу, но когда заканчивает говорить, проводит кончиками пальцев по щеке ёнсо, скользя ниже к шее и задерживает прикосновение на тонкой коже, сохраняя между ними короткий пласт молчания. будто паузу на то, чтобы всё сказанное легло отпечатком на мысли ёнсо.
тошнит, да?
она не верит, но роняет обычное и понятное, тёплое и заботливое.
хочешь, заварю тебе чай и просто посидим ещё немного?
Страница: 1