первый раз в жизни юнги был привязан к кому-то так сильно, что человек не выходил у него из головы ни на минуту. даже когда юн полностью погружался в работу, мысли витали где-то поблизости, готовые нырнуть обратно в любую секунду. и в каком-то смысле мину это даже нравилось. мысли о том, что он может стать для чимина поддержкой и опорой, грели ему душу. казалось бы, ещё совсем недавно он был уверен в том, что терпеть не может этого человека и всё, что с ним связано. а теперь — жить без него не может. ещё быть может год назад мин не поверил бы, что такое бывает. что жизни может круто перевернуться не только в сопливых дорамах, но и в жизни. оказалось, что череда событий может поменять не только судьбу, но и самого человека изнутри. юн начал иначе смотреть на многие вещи в своей жизни. замечать то, на что никогда не обращал внимания раньше. даже на людей, которым когда-то бесконечно доверял, он начал смотреть иначе.
и поверить не мог, что люди способны на подобного рода жестокость. нет, юн и сам был далеко не ангел. за его плечами столько глупых и необдуманных поступков. что порой ему становилось страшно оборачиваться назад. ему хотелось уверенно идти вперёд, преодолевая препятствия на своём пути и не позволяя появляться новым преградам. сейчас ему казалось, что он для себя выбрал правильный путь, нужное окружение и человека, которому он может доверять.
но, когда доверие одностороннее, это чувствуется. когда тянешься к человеку, а он продолжает закрываться за семью замками, это невозможно не заметить. и это не на шутку беспокоило юнги. он делал всё возможное, чтобы расположить к себе чимина. был терпелив, учтив. заботлив. на него это совершенно не было похоже. юн никогда не обладал особым терпением. и не испытывал готовность разбиться в лепёшку ради кого бы то ни было. даже в его коротких непродолжительных отношениях внутри него не было столько чувств и эмоций.
и, если всё же оглядываться на прошлое, можно было смело заявить, что внутри юнги не было ничего. он был пустым, потерянным и, наверное, из-за этого озлобленным на весь мир. алкоголь и сигареты в его жизни появились слишком рано. слишком рано он понял, что — в общем-то — совершенно не нужен своим родителям. его отец всегда так мечтал о наследнике. но на деле всё это были лишь пустые слова. юн был всего лишь очередной пункт в обширном плане на жизнь. не могло быть и речи о том, что когда-то он станет достойным наследником, ведь он никчёмный. «да что из тебя вырастет? ты даже постоять за себя не можешь». полжизни юнги провёл в попытках доказать своему отцу, что он чего-то стоит. что он достоин не только наследства, но и отцовской любви. а потом юн вырос. и, когда отец всё же снизошёл до признания, самому парню это уже было не нужно. мать ни в чем не была лучше отца. их брак был лишь фикцией. они никогда не любили друг друга и были предоставлены самим себе. всё, что их объединяло, это штамп в паспорте и общий ребёнок. но это не было способно удержать мать дома дольше, чем на пару дней. у неё была насыщенная и увлекательная жизнь за его пределами и она не собиралась ничего менять.
юн всегда был один. всегда предоставлен самому себе. но он смог преодолеть эти трудности. научился быть независимым. и брать всё в свои руки. но становиться сильным была вынужденная мера, которую он не пожелал бы даже своему врагу. поэтому юн считал, что вопреки всему он должен помочь чимину выбраться из того омута, в котором тот погряз. вероятно, дело было не только в желании загладить свою вину и найти прощение за события, которые произошли по его вине. всё было куда глубже. но в этом не хотелось копаться. юн просто делал так, как чувствовал. возможно, его приход не всегда был уместным, а его слова не всегда желанными, но юнги не хотел останавливаться. по крайней мере до тех пор, пока его не погонят прочь, заявив об этом прямо.
он надеялся, что такой день никогда не настанет. но людям свойственно ошибаться.
— плохой день? ты снова молчишь, — голос, нарушивший повисшую тишину, тихий и мягкий. осторожный, словно говоривший боялся потревожить момент молчания. юнги протягивает руку в сторону пепельницы и тушит окурок, медленно моргает, наблюдая как остатки дыма плавно тянутся вверх. второй рукой он касается чужого колена, едва сжимая его пальцами, тем самым привлекая к себе внимание. юн переводит взгляд и заглядывает в бездонные глаза, наполненные бесконечной грустью и непреодолимой тоской. мин лишь единожды видел в них радостный блеск и отдал бы всё на свете, чтобы стать свидетелем прекрасного вновь. — сегодня были переговоры с американцами. мне показалось, он были впечатлены больше моими знаниями английского, чем контрактом, который мы им предлагали. через пару дней будет известно согласны они на сотрудничество или нет. фирма крупная. не хотелось бы ударить в грязь лицом, — юн поджимает губы и медленно вздыхает. он не любил говорить о делах. предпочитал оставлять работу на работе. но когда он находился рядом с чимом, исключений становилось бесконечное множество. подобные разговоры порой помогали отвлечься от гнетущих мыслей и вернуть утерянную связь с реальностью. но юн никогда не признавал тот факт, что ему тоже сложно делиться чем-то своим, чем-то личным. он выходил за рамки своего комфорта, пытаясь дать понять, что рядом с ним безопасно. что ему действительно можно доверять. — ты же понимаешь, что если будешь молчать, легче не станет, — юн переключается с темы на тему слишком легко. но его не сколько волнует подписание контракта с американской компанией, сколько состояние чимина. от этой мысли даже мурашки пробирают кожу. — я хочу стать тебе ближе, чим. но я чувствую ту недосказанность, что сохраняется между нами. ты... боишься меня или той правды, которую от меня скрываешь?
юн стискивает зубы. и, когда смотреть в чужие глаза становится невыносимо больно, отводит взгляд на стакан, что стоит рядом с ним, делая вид, что намеревается взаимодействовать с ним. ему тяжело. и какая-то часть внутри остро чувствует безысходность и беспомощность. те отвратительные чувства, от которых всегда хотелось сбежать, но которые продолжали неизменно следовать попятам. юнги ведь не имеет никакого права выпытывать у чимина всю правду, даже несмотря на всю свою веру в то, что если выговориться, то станет легче. юн всё ещё оставался не тем человеком, которому безоговорочно можно было доверять. но ему искренне хотелось понять хотя бы мотивы чима. мин руководствовался лишь своим желанием помочь. но по прежнему не мог понять, что он делает не так.