море воды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » море воды » Тестовый форум » макс и джулиан


макс и джулиан

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

бляя а ты вкусные идеи все даешь хдд

вообще, хочется, где вот они поругались очередной раз, ну потому что ЧИМИН, НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОИ ВЕЩИ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ ИХ ПРОСТО УБИРАЕШЬ С ДИВАНА ХД
ну такой он тэ, грубоватый хдд
и вот потом в универе, как раз можно, чтобы он заебался уже от бабы этой и такой, бля, сорян, вот мой парень хдд
а потом вместо извинений еще нагрубит ахах
ну посмотрим по игре

и вечером, в тот же день можно, чтобы мать чимина сказала о болезни
даже типа в стиле американцев, где все собираются за ужином и такие новости, где потом тишина
где отец тэ "мы будем бороться"

думаю, что тэ бы потом ночью пришел к чимину после такого дня, пытаясь сказать по своему, что ему жаль и он будет рядом
первое такое прямо просветление в отношениях?

0

2

День не задался с самого утра. Все было вверх дном, ему казалось, что ничего нормального не может быть. Сначала все кажется каким-то стабильным, в порядке. Растешь в семье, где тебя вроде как любят. Он понимал, что помимо матери, его отец потерял любимого человека. Так он думал и так он рос, пока все не закончилось тем, что у него просто не осталось ничего. Как будто бы, так и должно было быть. Впрочем, не удивительно, что именно такой расклад. Правда, он совершенно ему не нравился. От слова совсем. Впрочем, это не останавливало от того, чтобы дальше следовать своим мыслям.

К Джулиану у него были сомнительные чувства. В нем было что-то такое, что раздражало и в тоже время хотелось защитить. Его появление в семье было как гром средь ясного неба. Такой же внезапный. Отец не пытался его подготовить, просто поставил его перед фактом. Привел женщину и мальчика в дом. Ждал, что Макс все примет, как есть. На деле же все перевернулось таким образом, что эти двоя ругались по поводу и без. Каждый раз.

Сегодня было не исключение. Утром не найдя свою ветровку, которую придя вчера он просто выкинул на пуфик и пошел к себе. А сегодня она была аккуратно убрана, что опять же выбесило. Поэтому утром он просто на него накричал, заявил, чтобы тот не трогал его вещи, даже если они лежат не там, где их место. Хлопнул дверью и ушел в университет. И ему было плевать, что им так-то по пути.

Но стоило пройти первым парам, как он с ребятами выбрался во двор, где еще была теплая погода. Посидев немного с ними, Макс понял, что хочет немного подготовиться, почитать, поэтому отойдя от приятелей, удобно устроился на скамейке под деревом, чтобы солнце не мешало его чтению. Укрывшись в тени, какое-то время он спокойно сидит, пока к нему не подходит девушка. Мило улыбаясь, она садится рядом и начинает разговор.

— Я готовлюсь, — но это как будто никто не слышит. Девушка все льнется к нему и пытается заговорить о чем-то личном. Нет, он привык, что она нет-нет за ним ходит, но в какой-то степени это становилось уже проблемой. Потому что с каждым разом она была все напористей. А это совершенно выбивало из калий самого Кима.

- Прости, но мне бы… — и она снова начинает щебетать о том, что совершенно не интересно ему. Совершенно. Чтобы она там не рассказывала. В большей степени девушка вызывала раздражение, даже несмотря на то, что была вроде как красавицей. Вроде, как и друзей у нее полно и желающих встречаться куча. Но нет же, надо к нему всегда идти.

— О, — больше сам себе, закрывает учебник, оставляет его на своем рюкзаке, который все это время лежал по другую сторону от парня на скамейке, и встает с нее, делает шаг и останавливает своего сводного брата, загораживая ему путь. Долго не думая, тянется и целует Джулиана прямо в губы. – Ты где пропадал? А… точно, — с самодовольной улыбкой не то дьявола, не то ангела, он поворачивается к девушке.

— Забыл познакомить. Это мой парень Джулиан, а это моя одногрупница, — специально не называет ее имени. Но этого и не надо. Щеки и уши девушки моментально краснеют, она встает со своего места и неловко улыбается Эллис, кивает и что-то невнятно произнеся, говорит, что ей надо уйти и уходит. Ким же провожает ее взглядом и когда она уходит достаточно далеко, делает шаг от Джула.

— Не принимай близко к сердцу, она меня просто достала.

0

3

— Захвати мне дынные булочки в буфете! Две штуки! Я буду на заднем дворе!

Джулиан машет рукой своему одногруппнику, что вскоре исчезает за поворотом в коридоре и разворачивается в другом направлении, чтобы через лестницу пройти к выходу. На губах даже мелькнула едва заметная улыбка, так как настроение за последние 3 часа хотя бы поднялось с отметки "отвратительно" до уровня "приемлемо".

Наверное, если бы не привычный ритм жизни, что быстро помогал войти в обычную колею, всё было бы гораздо хуже. Наверное, если бы не привычный ритм жизни, всё было бы гораздо хуже. Потому что сегодняшнее утро и так оказалось комбо из неприятностей, которые продолжали цепляться за него уже не первый день.

И главная среди них — Макс.

Он слегка сбавляет шаг, и это «нормальное» ощущение дня на секунду трескается. В голове всплывает утреннее: ветровка, резкий голос, раздражение, которое вспыхнуло слишком легко — как будто любое его действие изначально неправильное.

Джулиан тихо выдыхает.

Иногда с Максом всё ощущается именно так: будто он постоянно делает что-то не так, даже когда просто существует рядом. И от этого усталость накапливается быстрее, чем злость. Он качает головой, сбрасывая мысль, и снова возвращается в движение.

Сейчас не до этого. Нужно найти место во дворе и просто дождаться друга. Надеюсь, он догадается захватить мне что-нибудь попить, даже если я об этом не просил — лениво размышляет, уже не особо сосредотачиваясь над образами, что проносятся в сознании, делая ещё несколько шагов вперёд, подыскивая взглядом свободную скамейку, но чья-то рука резко преграждает ему путь, заставляя замереть на месте.

Он теряется — даже не успевает понять, в какой именно момент Макс оказался так близко. Слишком внезапно и прямо перед ним, выскакивая, как чёртик из табакерки. Мысль о том, что он собирался что-то сказать, не успевает оформиться. Потому что в следующую секунду Макс просто наклоняется и целует его.

Джулиану кажется, что мир в это самое мгновение попросту останавливается.
Чужие губы тёплые, сухие. Касаются почти мимолётно — и так же быстро исчезают, оставляя после себя странное, запоздалое ощущение нереальности.

Он стоит не двигаясь. Секунда. Другая. Потом медленно поднимает руку и касается собственных губ кончиками пальцев — осторожно, почти недоверчиво, будто проверяя, было ли это на самом деле. И только когда до него наконец доходит голос Макса, мир трескается окончательно.

«Мой парень».

Он делает шаг назад. Не демонстративно — скорее инстинктивно, как от слишком горячего прикосновения.

— Ты… — голос срывается, и он заставляет себя выдохнуть, собраться. — Ты сейчас что сказал?

И только теперь до него доходит, что Макс даже не смотрит на него так, как смотрят в подобных сценах. Спокойно. Уверенно. … Не про это. И от этого становится ещё хуже. Джулиан медленно переводит взгляд на девушку.

На её лицо. На выражение, которое уже успело поменяться — с любопытства на неловкость, а потом на что-то, что очень похоже на поспешное «я тут лишняя».
Когда девушка наконец тушуется и уходит, легче не становится. Наоборот.

Пустота рядом только подчёркивает, что произошло только что. И объяснение Макса падает в эту пустоту слишком спокойно, слишком буднично — как будто речь идёт не о нём, не о Джулиане, не о чьём-то дыхании, которое ещё не успело прийти в норму.

— ... она меня просто достала, — говорит он.

И на секунду кажется, что всё действительно так просто. Но Джулиан не двигается. Смотрит на него. Долго. Как будто пытается найти в лице Макса хоть что-то, что объяснит, что это сейчас было не так… плоско. Не так легко. Не так безразлично. Пальцы сами сжимаются сильнее, чем нужно.

— …ты же ведь… — он осекается, будто само слово «использовал» не помещается в горло. Секунда тянется слишком долго.

— …меня?

И после этого — короткая тишина. Та, в которой становится слышно всё лишнее: шаги где-то вдалеке, ветер, чужие голоса. Только внутри у него всё глохнет. Джулиан медленно выдыхает — почти беззвучно. И вдруг коротко, нервно усмехается.

Не потому что смешно.

— Ну да… — он качает головой, не глядя на Макса. — отлично.

Пауза.

— Просто идеально.

Он наконец поднимает взгляд — и в нём уже нет той растерянности, с которой он стоял минуту назад. Только ровная, тихая злость. И что-то ещё хуже: понимание, что Макс, похоже, правда не видит в этом проблемы.

— «Не принимай близко к сердцу». Как будто это так работает.

Джулиан хмыкает — коротко, без веселья, скорее от накопившейся эмоциональной усталости. Он делает шаг ближе и легко тыкает Макса пальцем в грудь — не больно, но достаточно, чтобы обозначить границу.

— У тебя всё всегда так просто, да? — голос ровный, но мягкости в нём уже нет. — Сказал — и как будто ничего не произошло.

Он чуть прищуривается, не отводя взгляда.

— Как насчёт того, чтобы просто извиниться? — он хмурится, скрещивая руки на груди. — А не объяснять мне, как я должен это воспринимать.

Тишина не тянется неловко — она тянется намеренно. Как пауза перед следующим ударом. Джулиан не двигается. Только чуть сильнее сжимает руки на груди, будто фиксирует себя на месте.

— Или ты правда думаешь, что я сейчас должен просто… проглотить это?

Джулиан выдыхает, чуть качнув головой, как будто сам не верит в происходящее.

— Ты вообще слышишь себя?

Голос тише, но резче.

— Я для тебя кто в этой ситуации?

Он не ждёт сразу ответа — просто смотрит, уже не требовательно, а почти холодно.

0

4

Вот так вот всегда. Решаешь одну проблему, как на голову падает другая. Не сказать, чтобы прямо неприятная. Но что-то в этом было такое неприятное, что он даже сам чувствовал некую неловкость. Впрочем, ну он же вроде уже сказал. Нельзя просто забить и забыть об этом, как о страшном сне? Ну вот если серьезно? Почему нет? Подумаешь, с кем не бывает. К тому же, как будто бы они родня и по идее выручать друг друга было бы не плохо. А объясняться с посторонним было бы сложней.

На самом деле нет. С родным человеком оказывается сложней. Другого можно было бы кинуть со словами, что это все. А вот того, с кем ты живешь в доме – нет. Вообще нет. Тут надо действительно прямо постараться, чтобы это не переросло во что-то проблемное. И вместо того, чтобы свалить, Макс какое-то время смотрит на своего сводного брата, а потом кусает свои губы.

Ты всегда реагируешь на все так? Ну с таким вот подходом? Просто ну я же ничего криминального не сделал. Если только не украл твой первый поцелуй, — и тут его мысли начинают догонять. А что если да? Что если он раньше не целовался? Что тогда делать? Вообще, это было бы не к месту. Теперь он уже и сам запереживал за этот момент. Может, и спрашивать было не нужно. На самом деле, он и сам не понимал, что теперь делать и как поступить. Слишком много мыслей из-за его вопросов.

- Что значит, кто ты мне? Кем был, тем и остался, что за мысли в голове? Слушай, это просто поцелуй, обман, чтобы девушка отстала от меня. Я не понимаю, зачем ты строишь из этого такую трагедию? К тому же, я не последний парень в университете, чтобы ты вообще думал, что это как-то повлияет на твою репутацию, — хотя бы понять какая она у него была. Потому что после их совместной жизни и появления друг у друга в жизни – все пошло наперекосяк. Нет, где-то глубоко в душе он был к нему очень даже расположен, просто не мог это проявлять. Как будто если покажет, то примет то, что у отца была другая семья. Что он все это время был не честный. К тому же, ему придется просто принять этот странный факт, который ему не нравился. Не нравилось ему в этом во всем многое.

- Можешь не глотать, — вырывалась очень тупая и не уместная шутка, которая заставила его самого усмехнуться, но встретившись взглядом с Джулианом, он убрал ее сразу же.

Окей, хочешь, я расскажу, что я был в тебя влюблен, а ты разбил мне сердце? Ну весь такой холодный и не приступный Джулиан! Чтобы девушку или парни сразу начали стараться пробиться через эту стену, которую ты ставишь перед другими? Я уже не знаю, что сказать, — все что угодно, только бы не извиниться. Ему вообще странно извиняться. Всегда избегал этого. Сказать простое «прости» всегда давалось так сложно, что казалось, он может сломать себе язык об простое слово. На деле же, это немного бесило его.

Ладно, давай так, забыли? – отмахнувшись, Макс забирает свою сумку и уходит от светловолосого парня, оставив его и себя в сомнениях. Ему не нравилось быть виноватым. Да такое никому не понравится, но еще не нравилось то, что его слова как будто бы несли какую-то истину. Ким привык как будто бы к тому, что у него есть. Привык к тому, что он собственно всю свою жизнь делал со спокойной душой, не задумываясь об остальных. Всегда было немного все равно, потому что у самого были цели, стремления и они не связывались с отношениями, которые были за пределами семьи. Еще и семья, которая стала «большой» для него. Что вообще, как будто бы было не приемлемо. Но делать было нечего. Он оставил опять все без ответов.

Весь остаток дня, он то и дело избегал Джулиана, даже телефон отключил, чтобы не связываться. После учебы была мысль не идти домой, дать себе и ему выдохнуть или перевести дух, но не решив, куда бы пойти, все же отправился домой. Это же и его дом тоже, почему он должен избегать.

Войдя домой, остановился, увидев, что на него отец смотрит довольно грозно.

— Тебе телефон для чего?
— А, он просто сел…
— Руки помой и за стол, сколько тебя уже можно ждать, — Макс закивал быстро и отнес вещи в свою комнату, сменил рубашку на футболку, умылся и спустился за стол.

А что за собрание? – старательно не смотрел в сторону сводного брата.

0

5

Плакать или смеяться? Что вообще делают в таких ситуациях, когда человек отказывается тебя слышать? Джулиан был уверен, что Макс прекрасно понимает, что его поступок не самый красивый, но признать это? Нет. Вместо этого, Ким продолжал упорствовать и нападать, будто бы если он извинится, то небо и земля поменяются местами, и весь мир начнёт рушиться.

Он уже не злится. Джулс просто чувствует себя настолько разочарованным, насколько это возможно. Обман, поцелуй, уловка, шутка — Макс мог назвать это как угодно, но для него это сути не меняло. Сам поцелуй не являлся тем, на что можно было сильно обидеться. Да, это было сделано без разрешения и в какой-то степени, задевало.

Но то, как брат филигранно обесценивал его чувства и реакцию, когда сделал из него просто какой-то инструмент для достижения определённой цели и при этом не видел в произошедшем ничего серьёзного... Как же бесит. Ещё и эти тупые шуточки и нелепый сарказм. В твоём стиле кидаться обвинениями, вместо того, чтобы признать вину. В горле, словно застыл комок горечи. Он это ненавидел. Ненавидел то, как легко Ким выводил его на эмоции.

— Ты вообще соображаешь какую чушь несёшь? Мне всё это не нужно, Макс, чёрт тебя возьми! Что за бред про других парней и девушек ты говоришь?! И не ставлю я ни перед кем стену! Если уж речь зашла о стене, то это тебя стоит спросить, сколько мне ещё биться в твою? Почему нельзя сказать «извини меня», «прости, что так вышло», «мне не стоило так поступать»? Ты не рассыпешься на миллиард атомов, если сделаешь это! — Джулс опускает руки, сжимает ладони в кулаки, подходя ближе и набирает воздуху в грудь, чтобы снова высказаться.

— Ты не можешь уходить от ответст... — он осекается, ошарашенно смотря на Макса.

давай так, забыли?

Но ты именно это и делаешь. Из раза в раз. И я остаюсь виноватым. Тем, кто «разводит драму» из ничего. Удобно, когда молчу? Не появляюсь в поле твоего зрения? Становлюсь объектом интерьера, а не частью твоей жизни? Как какой-то NPC в игре со знаком вопроса, чей квест такой долгий, что и подходить не хочется.

Джулиан рассеянно встречает своего друга, сующего ему в руку дынные булочки. Его взгляд всё ещё цепляется за спину Макса, который даже не обернулся, пока в конце концов, не исчез в главном здании университета. Ему уже не особо интересно, что там болтает его одногруппник и ест он практически машинально, потому что надо, чтобы спокойно отсидеть все пары без ноющего чувства голода.

Несколько раз Джулс брался за телефон, тупо смотря на экран и ожидая хоть какого-то сообщения, но видимо, Ким собирался игнорировать его существование до последнего. Самому писать ничего не хотелось. Он и так уже много сказал, но всё это было как будто в пустоту. И с какой стати, опять ему и идти на примирение? Да... ему не особо нравилось, когда они были в прямой конфронтации, пусть они и изначально недолюбливали друг друга. Но почему только он старался не доводить всё до точки кипения?

День пролетает незаметно, в смятении и хаосе мыслей, среди которых невозможно схватиться ни за одну, не утопая в бесконечном прокручивании того, что случилось. Было желание посидеть где-то с друзьями и забыться на какое-то время, но отчим позвонил и попросил сразу после занятий идти домой, что в довесок к сегодняшнему событию, ввело в ещё большее напряжение. Может это что-то по поводу работы? Переезд из-за повышения? Или очередная попытка устроить нам с Максом воспитательную беседу?

Джулс открывает дверь своим ключом и тихо здороваясь с родителями, что уже сидели за столом, собираясь ужинать, наскоро привёл себя в порядок, спускаясь вниз уже в привычной домашней одежде из футболки и хлопковых штанов. Отчим выглядел недовольным и серьёзным, а мама была усталой и расстроенной, что поселило в сердце какую-то тревогу. Он заметил, что в последнее время, она часто говорила о быстрой утомляемости, но всё списывалось на возраст и кропотливую работу в качестве модельера-художника.

Может, мама хочет в отпуск? Давно пора... она так мало берёт выходных... Он смотрит на часы в телефоне и тихо выдыхает. Макс запаздывал и скорее всего, старший Ким переживал из-за этого. Наверное, братец и на звонки не отвечал. Джулс бы не удивился. Когда в холле послышался шум щёлкающего входного замка, он поймал себя на том, что почувствовал дурацкое облегчение. Да чего я вообще волновался... Джулиан сжимает вилку в руке слишком сильно, перед тем, как отложить её, понимая, что Макс специально не смотрит на него.

Что за ребячество?? Вдох-выдох. Сейчас не время. Нужно успокоиться. Он переводит взгляд на отчима, который получив вопрос от своего сына, сначала как-то помедлил с ответом, а потом... кто-то выключил звук после того, как Джулс услышал, что у мамы нашли рак и болезнь уже успела распространиться. Старший Ким всё говорил и говорил, а он видел только, как шевелятся губы мужчины, но не слышал больше ни слова.

Мамино прикосновение показалось чем-то чужеродным, как и её виноватый взгляд. Казалось, она о чём-то спрашивала его и наверное, пыталась утешить. Джулиан молчал и кивал совершенно автоматически, сжимая её тонкие пальцы и не притронувшись к еде, как сомнамбула, поднялся и ушёл в свою комнату. Он не понимал, что чувствует. Отчаяние? Боль? Страх? А может, всё вместе? В груди что-то неприятно сжималось и было тяжело дышать. Он рухнул на кровать, сжимая в руках покрывало, сворачиваясь почти калачиком.

Он не верил в чудеса. То, что было сказано сегодня — это приговор. Глаза противно защипало, но слёз почему-то не было. Их уже слишком давно не было. Джулс отвык плакать. Но теперь хотелось. Потому что изнутри что-то раздирало на части. Он не знал, сколько времени так провёл. Может быть, полчаса. А может быть, и два. Только когда раздался стук в дверь, даже не поднялся. Разговаривать не хотелось и разбираться кто там, тоже.

— Уходи, — хрипло отозвался он и накрылся одеялом с головой.

0


Вы здесь » море воды » Тестовый форум » макс и джулиан


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно