пачка имбирных леденцов в кармане, как способ бороться с последствиями бессонницы :: фотографирование всего подряд — от кривых вывесок до чужих улыбок, будто собирает маленькую коллекцию моментов :: татуировки — не ради вида, а как заметки на память, каждая со своей историей :: улыбка, от которой слабеют колени и почему-то хочется верить каждому слову :: лёд под коньками — самое честное, что у него есть :: флиртует, как дышит :: чужое внимание — естественная вещь, почти фон, к которому он давно привык :: в этом омуте черти не просто водятся — они давно обжились, толкая на спонтанные решения и опасные авантюры :: чужие руки — легко, чужие чувства — мимо: любовь для него это как язык, на котором он не умеет говорить :: всегда понимает, когда ему лгут, потому что сам лжёт слишком часто — и особенно себе :: недолюбленный ребёнок, который, повзрослев, стал чересчур жадным — до вещей, до эмоций, до людей :: собственничество под видом заботы :: внезапные вспышки гнева — острые и яркие, но остывает быстро :: практически ничего не боится, в каком-нибудь слэшере, он был бы тем, кто убил маньяка :: немного умеет играть на фортепиано :: осторожное, почти болезненное желание, чтобы его выбрали не на одну ночь, не назло кому-то, не случайно — по-настоящему, хотя бы один раз.

---------------------------------------------------

тонкие пальцы, запутывающиеся в его волосах, и мягкий смех совсем близко — лиан рассказывает что-то про свою кондитерскую, про идею нового десерта, но он ловит не все слова, слишком легко проваливаясь в её интонацию. рядом с ней привычная собранность, будто теряет смысл и он позволяет себе задержаться в этом состоянии, где не нужно контролировать взгляд, фразу или паузу. рядом с ней ему не нужно быть «идеальным» — и именно поэтому становится опасно расслабленным. чоль говорит меньше, смотрит дольше и забывает про необходимость носить маски. для неё он — не проблема и не вызов, а скорее человек, в котором слишком много противоречий, чтобы от них отвернуться.