Больничные утра никогда не были приятными. Скорее, превращались в унылую череду из серости, лекарств и бесконечного ожидания. Завтрак давно остыл. На подносе остались недоеденный тост и пустой стаканчик из-под апельсинового сока. Но сегодняшний день отличался от остальных тем, что он был последним в стенах этого здания. Он уже был одет в свою одежду, а не в больничную рубашку, и то и дело поглядывал на дверь. Медсестра обещала принести выписку «через пару минут» почти сорок минут назад.

Он в очередной раз поёрзал на стуле. Шрам на правом боку отозвался знакомым чувством стянутости, и Феликс невольно придержал ладонью ребра. Месяц спустя движения уже не причиняли настоящей боли, но тело всё ещё не давало забыть об аварии.

Он отправил пару сообщений Нату о том, что после выписки сразу ему позвонит, чтобы тот его забрал. Конечно, Мур мог бы и самостоятельно поехать на такси, хотя при мысли об этом, внутри что-то тревожно сжалось. Феликс не приобрёл никакой фобии из-за аварии, но всё же подспудно переживал и не хотел ехать до дома с кем-то незнакомым.

Наверное, стоило бы написать и Кристиану, но... Ликс не хотел его беспокоить излишний раз. Не тогда, когда у него и Айрис... Экран моргнул парой смайликов во всплывающем уведомлении и пальцы слегка дрогнули, нажимая. Она всегда, словно чувствовала, стоило ему подумать о ней. Всё это время они общались друг с другом так, будто были хрустальными, взвешивая каждое слово, лишь бы не вспоминать и не думать о той ссоре, что произошла перед аварией.

Феликс пишет что-то совершенно отстранённое о том, что скоро будет на месте и они могут вечером сходить поужинать в том маленьком ресторанчике, который понравился им тогда. Ещё до всего этого... На самом деле, он почти не представляет, что с ними станет дальше и как им строить отношения, если по сути, он предатель? Нет там никакого знака вопроса. Предатель и есть. Ликс напряжённо постукивает пальцем по экрану и почти вздрагивает, стоит двери в палату открыться. Ладно. Не самый подходящий момент для подобных размышлений.

Он сжимает в руках выписку, как какую-то драгоценность и звонит Натаниэлю, попутно спускаясь к лифту. Ремень сумки задел бок, и Феликс недовольно поморщился, нажимая кнопку вызова на этаж. До фойе ехал с какой-то милой старушкой, что начала рассказывать ему про своих котиков и даже заставила его рассмеяться, заметно поднимая настроение. В конце концов, в голове завертелись мысли о том, что он наконец-то начнёт возвращаться к прежней жизни: к вечерам в уютной квартирке, к любимой работе, к задумкам своих эскизов, к тихим разговорам с Натом на балкончике, пока сигарета тлеет в руке. Ему всего этого чертовски не хватало, как самых важных деталей пазла, делающих его целым.

Интересно, как там машина... Всмятку, наверное. Но денег на восстановление вряд ли хватит. Ладно, и так, подержанная была. Может, за десять-пятнадцать работ наскребу на ремонт или покупку ещё одной такой же тачки. Главное, чтоб рука не дрожала. Ликс носком кроссовка катает какой-то камешек по подъездной дорожке перед больницей, крепко держа ремешок своей сумки, чтобы он не скатывался с плеча. Когда около него затормозила серебристая «Тойота Камри», он не ожидал, что Нат именно выйдет и даже вещи у него заберёт, как у принцесски какой-то, но ничего по этому поводу не сказал.

Правда, на лицо друг ему показался каким-то... уставшим? обеспокоенным? подавленным? Ликс не мог точно подобрать слово, которое могло бы описать чужое выражение. В машине, он попытался разговорить Натаниэля и вроде бы, всё было как обычно — без односложных ответов и долгих раздумий, но внутри поселился червячок сомнений, что что-то не так. Может, это уже просто накручивание? Нет же никаких поводов для тревоги. Наверное. Знакомые пейзажи проносились мимо быстро, превращаясь в одно разноцветное пятно и Феликс перестал смотреть в окошко, потому что это начало раздражать и снова перевёл взгляд на Натаниэля.

Хотелось что-то ещё сказать. А может быть, спросить. Но скользя взглядом по правильным чертам, которые за время их знакомства стали уже родными и не раз зарисованными в каких-то его скетчбуках — Ликс молчал. Ему не нравилось это чувство. Будто Нат был ужасно близко и при этом невыносимо далеко. Может, я что-то сделал не так...? Мысль закрадывается в голову быстро и он прокручивает в памяти все их встречи и слова за этот промежуток, от больницы и до сегодняшнего дня, но ничего не приходит на ум.

Громогласное «приехали» от водителя заставляет его на долю секунды испугаться и поймать тёплый смешок со стороны Натаниэля, который почти даёт вздохнуть с облегчением, но ненадолго. С каких это пор, когда они заходят вместе в квартиру, их сопровождает гробовая тишина? Он аккуратно переобувается, пропуская Муна вперёд себя и заходя на кухню, медленно оглядывается. Ничего не изменилось. Всё также тикают настенные часы, на навесной полке стоят кучи коробочек с чаем всех сортов и большая банка с кофе, на подоконнике зацвел единственный кактус, который он притащил из тату-студии...

Опускаясь на стул, Ликс машинально придержал правый бок ладонью, а потом стал шарить по карманам в поисках пачки сигарет, но в итоге вспомнил, что положил их в сумку и протянул руку к Нату, что ставил её на пол.

— Погоди. Достань, пожалуйста, пачку кэмэла, вроде в боковом отделе лежит. Аж зудит, как закурить хочется. В больнице редко перебивался. Медсестры там хуже церберов, застукают и потом капельницу принудительно ещё поставят.

Он издает хриплый смешок и подпирает голову кулаком, наблюдая за Натом.

— Ты мне расскажешь, что случилось? Я честно, не знаю, на что списывать... Но ты сам не свой, как будто.