зеркало бесстрастно отражает фигуру, не приукрашивая и не умаляя ни одной детали. камера, свет, чужой взгляд — всё это сильно искажало то, как он по-настоящему выглядел. лишь эта равнодушная и холодная поверхность не льстила ни капли, заставляя снова и снова искать то, что можно было исправить. это не было самолюбованием. лин продавал эстетику своих движений и естественным образом хотел выглядеть для этого больше, чем просто идеально.

пальцы касаются серебряного чокера на шее, усыпанного стразами так обильно, что издалека его можно было бы принять за бриллиантовый ошейник. кажется, он купил его на каком-то сайте за смешные деньги. шёлк чёрной рубашки мягко стекал по рукам, как вода. наверное, ещё одна из любимых деталей — одежда должна быть не просто удобной, а приятной к телу настолько, чтобы чувствовать её как можно меньше.

ладонь задерживается на волосах, выкрашенных в блонд, а пара синих камней сверкает в кольцах. каро мягко хлопает его по плечу, шутя, что он хуже любой девушки, потому что вертится перед зеркалом гораздо дольше, чем они. лин только издаёт тихий смешок и, выходя из комнаты персонала, выныривает в общий зал. до официального начала смены оставалось пять минут — неудивительно, что заказов пока не было: его ещё просто никто не успел увидеть.

взгляд автоматически скользит по бару и почти сразу цепляется за знакомые глаза — сердце внутри предательски ёкает. конечно, дилан был здесь. как и всегда, на своём рабочем месте, разливал напитки всем желающим. их графики всегда так интересно совпадали — когда бы лин ни вышел на смену, ван оказывался за стойкой. иногда так и хотелось съязвить про выходные или недостаток денег на счёте, но некоторые темы для ланьиня были табу — особенно те, что касались хэди. история финансов и долгов не просто входила в топ, а закрепилась на первом месте. хэди постоянно кому-то был должен, умудрившись задолжать даже ему, и лин понятия не имел, куда уходили эти деньги.

хотелось подойти и отпустить пару колкостей, выпить что-то разогревающее и задать себе настроение. но находился здесь всего несколько минут, а уже собирался бездельничать. несколько липких и ощупывающих взглядов задержались на его теле, отзываясь неприятными мурашками где-то у основания шеи, и лин направился к сцене. внимание он привлёк, а теперь его нужно было удержать, чтобы кто-нибудь пригласил его в вип-зал, где можно было растрясти добрую половину чужих денег на самые дорогие коктейли. бонус к зарплате всегда приятно грел душу.

музыка тягучим ритмом растеклась по нервам и мышцам, вызывая едва заметную улыбку на губах всего на несколько секунд. мягкие и плавные повороты, всплески рук и пальцев, ленивые взгляды напополам с выверенной точностью жестов — каждый должен был думать, что лин смотрит именно на него.

трещина в этой безупречной мозаике появляется так резко, что мысли взрываются в голове. бокал с вином, поднятый в его сторону, мог бы быть тем самым знаком, что у него появился клиент. но человек, держащий его, смотрит мрачно и серьёзно, словно увидел своего сына, творящего какие-то непотребства. лин слишком хорошо знал, кто перед ним. воспоминания ударили его по голове не хуже бейсбольной биты. мир на секунду поплыл. приземление, пусть и с маленького прыжка, оказалось фатальным. резкая и обжигающая боль прошила ногу от пятки до колена.

казалось, что из лёгких на мгновение выбило весь воздух. впрочем, лин не остановился. он не мог себе позволить так опозориться и сбежать со сцены посреди выступления, запустив этим какой-нибудь слух о себе, который потом добрался бы до начальства, раздувшись до непомерных размеров. каждый следующий шаг теперь давался через силу, но шэнь доработал до самого конца, пока музыка не сменилась на что-то другое, и только после этого снова спустился в зал, старательно избегая встречи с кем бы то ни было. ему требовалась небольшая передышка. и, может быть, обезболивающее.

привести себя в порядок, хоть как-то. забыть о том, что в зале сидит господин лю — друг семьи и тот, кто знает лина с детства. сам не святой, раз проводит время в таком клубе. наложить повязку. выпить таблетку. повязку? надо её ещё где-то найти.

мимо бара он проходит почти с обычной скоростью, пытаясь удержать в голове хотя бы минимальный план действий, но, оказавшись снова в комнате персонала, опускается на маленький кожаный диванчик и прерывисто выдыхает.

хочется позволить себе слабость. остаться здесь и больше сегодня не выходить. или вообще поехать домой, отпросившись. ага, здесь, конечно, это так и работает. смешно, лин. обхохочешься.

— повязка. ну и где мне её искать? где тут вообще аптечка?

он встаёт и, опираясь на здоровую ногу, постепенно добирается до навесных шкафчиков напротив личных шкафчиков работников. роется в них несколько минут, но так и не находит искомого. аптечка есть, но, похоже, давно не пополнялась. из лекарств осталось что-то от желудка и жаропонижающее.

— прекрасно, — пробормотал шэнь, добираясь обратно до диванчика.

может, у каро спросить? ему нужно было вернуть себе рабочее состояние.

но до этого урагана в юбке ещё надо было дойти и желательно без эксцессов. только лин провалился на первой же попытке. когда запутался в собственных движениях и слишком сильно опёрся на больную конечность, новый приступ боли тут же нарушил равновесие. ещё полминуты назад он собирался открыть дверь, а теперь по инерции начал заваливаться вперёд и, неловко взмахнув руками, которыми не за что было ухватиться, внезапно упёрся во что-то тёплое и твёрдое.

оказывается, дверь всё-таки успела открыться.

только не перед ним, а перед хэди.

топ-10 аниме-предательств. почему именно он, чёрт...

лин пихает хэди в грудь, отталкиваясь от него, и выпрямляется, глядя в тёмные глаза напротив.

— ну и что ты встал, как вкопанный? заряд в мозге кончился?

возможно, стоило быть немного мягче. в конце концов, ещё ничего не произошло, чтобы так нападать с порога. но внутреннее раздражение давало о себе знать, выплёскиваясь на того, кто оказался рядом. а учитывая, что это был дилан, о вежливости вообще можно было забыть.

— ты весь проход занял. двигайся уже и освободи место.